Культура

Вторая экскурсия проекта «Виртуальные экскурсии по пушкинским местам Кишинева и Молдовы»

Compressed file

Пушкинская аудитория приглашает совершить вторую экскурсию по пушкинскому Кишиневу. Мы начнем ее от Дома-музея А.С. Пушкина, который посетили в прошлый раз, и побываем на месте, где стоял дом наместника Бессарабии Инзова, где Пушкин познал расцвет своего творчества кишиневского периода.

Compressed file

Прежде чем отправиться к дому наместника, вспомним еще одно место, связанное с именем поэта. Его кишиневский приятель И.П. Липранди вспоминал, что «напротив дома Наумова в 1821 году армянин Антоний открыл заезжий дом. Но он был невыносимо грязен во всех отношениях, и содержим на азиатский манер - караван-сараем. Пушкин впоследствии посещал иногда биллиардную, находившуюся в этом трактире». Давно нет этого заезжего дома, но улица вплоть до 90-х годов прошлого века называлась именем хозяина заведения – Антоновская. Позже там находился гвоздильный завод, а затем инструментальный цех опытного завода им. Калинина. Корчму Антонио предполагали восстановить, когда в 1983 году вышло решение горсовета о создании заповедной зоны «Пушкинский Кишинев» общей площадью 44 гектара. Это был масштабный проект, воплощение которого сохранило бы атмосферу старого города, многие дома, связанные с пребыванием поэта, сделало бы современный Кишинев очень привлекательным для туристов. В 2010 году, когда было начато строительство многоэтажного комплекса в непосредственной близости от музея, старые стены были разрушены и сейчас представляют весьма печальное зрелище.

Compressed file

Здание литературной экспозиции музея находится на пересечении улиц Антон Панн и Прункула, а налево вверх уходит улица Пушкина горка.  На картах Кишинева это название (сегодня - Colina Puskin) появилось в конце 1940-х годов.  С середины XIX века эта улица и следовавший за ней переулок носили имя генерала Инзова, полномочного наместника Бессарабии в годы пребывания Пушкина в Кишиневе. Улицу нельзя назвать исторической – в пушкинское время ее не существовало, зато не изменился ландшафт местности. И сегодня, идя по извилистой улице, ведущей к высокому холму, несложно представить, как легкой походкой здесь шел молодой поэт в дом к своему начальнику.

Compressed file

По приглашению наместника Пушкин переехал в дом, который Иван Никитич Инзов снимал у боярина Андронаки Донича. Это был самый роскошный дом в Кишиневе – двухэтажный, под черепичной крышей. Здание было окружено виноградником и прекрасным садом, в котором росли даже экзотические цитрусовые деревья; в птичнике обитали пернатые разных пород, а в доме жил говорящий попугай (с ним связана одна из пушкинских шалостей). Генерал отвел поэту две комнаты в нижнем этаже с окнами в сад. В одной из них жил сам Пушкин, в другой – его слуга Никита Козлов. Стены комнаты поэта были выкрашены в голубой цвет и облеплены восковыми пулями, сбоку стоял диван и несколько стульев, у окна – стол, на нем – бумаги и книги. Что видел Пушкин из своих окон, мы знаем по его рисунку и по описанию Ивана Халиппы: «Вид из них был прекрасный; судя по тогдашним отзывам — самый лучший в Кишиневе. Прямо под скатом, в лощине, виднелось как на ладони течение речки Быка, тогда разливавшегося здесь в небольшое озеро. Левее, каменоломни Молдаван, и еще левее новый город. Вдали рисовались горы с белеющимися домиками дальнего села». Отсюда был виден купол Благовещенской церкви и, возможно, дом грека Кацики. Туда мы направимся в наших следующих экскурсиях. К сожалению, сегодня с холма все это увидеть уже невозможно – современные высотки и многоэтажные свечки постепенно стирают историческую часть города.  Но холм, на котором стоял дом, где жили Инзов и Пушкин, пока отчетливо виден.

Compressed file

Напомним, что пребывание Пушкина в Кишиневе не было официально ссылкой, он был переведен из Коллегии иностранных дел в Петербурге в канцелярию генерала И.Н. Инзова. Наместнику предписывалось надзирать за строптивым поэтом, на все запросы из Петербурга о поведении и занятиях подопечного генерал отвечал: «Пушкин, состоящий при мне, ведет себя изрядно. Я занимаю его письменной корреспонденцией на французском языке и переводами с русского на французский». В лице боевого генерала, чья молодость прошла под знаменами Суворова и Кутузова, Пушкин обрел надежного и доброго друга. О человеческих качествах Ивана Никитича говорит не только отношение к опальному поэту, к болгарским и гагаузским беженцам, хлынувшим в новые российские земли в надежде защиты от турок, но и проявленное им человеколюбие к пленным солдатам и офицерам в Отечественной войне 1812 года.  За гуманное отношение в военнопленным Инзов был награжден высший наградой побежденной страны - Франции - орденом Почетного Легиона. С 1818 года до конца своих дней генерал-лейтенант был главным попечителем и председателем Попечительного Комитета об иностранных колонистах Южной России, основал для болгарских беженцев город Болград и сыграл положительную роль по отношению к молдавскому народу в период своего пребывания в Бессарабии. «Спасителем молдаван» называл Ивана Никитича Пушкин, а еще ласково - «наш Инзушко». Строгий генерал по-отечески относился к молодому поэту, оберегая от возможных неприятностей, возникавших из-за его пылкого характера. «Инзов сажал меня под арест всякий раз, как мне случалось побить молдаванского боярина — правда, но зато добрый мистик в то же время приходил меня навещать и беседовать со мною об гишпанской революции, - вспоминал Пушкин. Сидя под домашним арестом и глядя на живущего под его окном орла, в этом доме он написал ставшее хрестоматийным стихотворение «Узник».

Compressed file

При покровительстве наместника Пушкин пользовался почти полной свободой. Инзов позволял ему совершать многочисленные поездки по Бессарабии, поэт посещал самое разнообразное общество - балы у богатых молдавских бояр и уличные гуляния простых молдаван, где знакомился с бытом и обычаями многонационального края. Один из служителей наместника, бадя (дядя) Тудор, вспоминал, как поэт учился у него молдавскому языку: «Мало-помалу Пушкин делал успехи и через некоторое время успел себе составить маленький словарь». Были и дружеские вечеринки, балы, любовные увлечения и дуэли, но они не стали главным содержанием жизни поэта бессарабского периода. Это время отмечено напряженным творческим трудом. Проживая на окраине Российской империи, Пушкин не был оторван от литературной жизни столиц - переписывался с друзьями-литераторами, его произведения печатались в «Сыне Отечества» и «Полярной звезде», выходили отдельными изданиями. В это время имя поэта узнала вся читающая Россия.

Compressed file

В доме Инзова Пушкин жил с весны 1821 до апреля - мая 1822 года. Крепкое с виду, похожее на замок здание, было построено без учета сейсмической активности, что привело в последствии к его разрушению. Поэт стал в Кишиневе свидетелем двух землетрясений, происшедших в 1821 году. В ноябре толчки были настолько сильны (7 баллов), что дом получил очень серьезные повреждения и нуждался в ремонте. Наместник переехал в другую квартиру, а Пушкин продолжал жить здесь еще несколько месяцев. По-видимому, одинокая жизнь в полуразрушенном доме казалась ему вольной и романтичной. По свидетельству его приятеля Вельтмана, «пробуждаясь от сна, он сидел голым в постели и стрелял из пистолета в стену», «утро посвящал он вдохновенной прогулке за город, с карандашом и листом бумаги; по возвращении, лист весь был исписан стихами… Но уединение посреди развалин наскучило ему, и он переехал жить к Алексееву». (Дом коллежского секретаря Николая Степановича Алексеева, сослуживца Пушкина по канцелярии Инзова, в котором поэт прожил до своего отъезда в Одессу, также не сохранился). 

Compressed file

Как свидетельствует снимок 40-х годов XIX века, дом Донича в это время еще существовал, но уже грозил разрушением. В середине 50-х годов крыши уже не было, но стены еще стояли, включая и ту, где была комната Пушкина, а в 60-х годах не стало уже и стен. По ночам в развалинах скрывались воры, и бессарабский губернатор Гангардт приказал их срыть. На месте дома устроили манеж для обучения лошадей, на месте сада построили конюшни кавалерийского лубенского полка. В советское время на холме появились вышки, которые глушили «вражеские голоса», а потом и их демонтировали. Когда в 80-х годах прошлого века возник план создания заповедной зоны «Пушкинский Кишинев», специалисты утверждали, что сохранился фундамент дома Инзова, на котором предлагалось его восстановление. К сожалению, все это осталось в прошлом… О пребывании Пушкина в живописном уголке Кишинева, где он познал расцвет своего творчества южного периода – «бессарабскую весну» 1821 года, когда им было написано и задумано более 60 сочинений, - напоминают нам строки его стихотворного послания «Чаадаеву»: 

Оставя шумный круг безумцев молодых,

В изгнании моем я не жалел об них;

Вздохнув, оставил я другие заблужденья,

Врагов моих предал проклятию забвенья,

И, сети разорвав, где бился я в плену,

Для сердца новую вкушаю тишину.

В уединении мой своенравный гений

Познал и тихий труд, и жажду размышлений.

Владею днем моим; с порядком дружен ум;

Учусь удерживать вниманье долгих дум,

Ищу вознаградить в объятиях свободы

Мятежной младостью утраченные годы

И в просвещении стать с веком наравне.

 

Compressed file

Прослушать экскурсию куратора Пушкинской аудитории Ольги Батаевой можно в нашем видео: